Искандер13 (iskander1313) wrote,
Искандер13
iskander1313

Categories:

Самарканд. Часть 8: всего понемногу + утраченные памятники

Оригинал взят у varandej в Самарканд. Часть 8: всего понемногу


В прошлой части я показал самаркандские мечети и мавзолеи в стороне от центра, не входящие во всемирно известные ансамбли. А в этой и вовсе всё подряд, чему в других частях не нашлось места: обсерватория Улугбека, бумажная мастерская с водяным колесом, затерянный мост, сердитые люли, чудные самострои, снесённые памятники советской эпохи и прочий недоописанный в начале рассказа колорит Рима Востока.

Среди самаркандских достопримечательностей "первого ряда" я до сих пор не показал одну, в паре километров за Афросиабом по Ташкентской улице. Место общения с небом, но не храм - обсерватория Улугбека:

2.


Сейчас в это верится слабо, но когда-то законодателями мировой науки были арабы, и даже самый что ни на есть Халифат. В Багдаде с 9 века работал первый в мире НИИ - Дом мудрости, где собирались учёные мужи и сообща думали над неразрешёнными вопросами да переводили научные, философские и религиозные тексты с разных языков мира. На рубеже тысячелетия мусульманам не было равных в математике, астрономии, географии, философии, медицине, но не меньший вклад, чем сами арабы в "арабскую науку" внесли люди из покорённых Халифатом народов, как например "король врачей" бухарец Авиценна, "отец алгебры" аль-Хорезми (сами слова "алгебра" и "алгоритм" - производные от его имени), его земляк аль-Бируни или известный средневековым европейцам философ аль-Фараби из Отрара... В 1258 году Багдад разграбили монголы, а книгами его библиотек мостили гати, но отдельные оплоты науки в исламском мире существовавли и в последующие века - например, паровой двигатель второй раз (после Герона Александрийского 2000 лет назад) изобретали в османском Каире 16 века. На востоке же последним центром научной мысли был Самарканд, переполненный к началу 15 века властью и богатством Тамерлана. Со смертью Железного Хромца в империи по традиции случилась недолгая смута, а в 1409 году на полвека пришла стабильность в режиме двоевластия: сын Тамерлана, новый император Шахрух удалился в афганский Герат, а в Самарканде в должности эмира Маверанахра остался его сын Улугбек, лишь в 1447-49 годах, со смертью Шахруха, возглавивший всю империю. Однако у правителя пусть и главной, но всё же провинции дел и интриг было поменьше, чем у императора, и несмотря на периодические войны с Могулистаном (которые Улугбек, кстати, исправно выигрывал) в историю Улугбек Тарагай Гурган вошёл в первую очередь как учёный. Три его медресе - в Самарканде на Регистане, в Гиждуване и в Бухаре - были скорее университетами, славившимися на весь Маверанахр как центры светского образования.

3.


Но любимой наукой Улугбека была астрономия, которой он впервые проникся, побывав на руинах арабской обсерватории в Мараге, открытия которой в 12 веке называют ни больше ни меньше "Марагинской революцией" в астрономии. Вокруг эмира сплотилась целая плеяда астрономов и математиков, как например  Казизаде Руми (его наставник), аль-Каши или аль-Кушчи, и за их изысканиями в 1424-28 годах последовало строительство обсерватории на холме близ Самарканда по образцу Марагинской, но в несколько раз крупнее - 46 метров в диаметре и не менее 30 в высоту. На обсерватории в современном смысле она походила мало - без подсказки я бы решил, что это зороастрийский храм времён хорезмийской античности:

3а.


Время строительства было выбрано не просто так - обсерватория создавалась под разработанную заранее 30-летнюю научную программу, привязанную к обороту Сатурна, с прохождения которым определённой точки орбиты и началась работа. Улугбек участвовал в ней непосредственно, но всё же в основном лишь курировал проект, отвлекаясь на войны, заговоры, посольства, торговые сделки и прочую мирскую суету: "и пускай фонари светят ярче далёких звёзд, фонари все погаснут, а звёзды будут светить" (это, правда, уже Цой). Обсерватория продолжила работать и после убийства Улугбека, которого сменил уже упомянутый аль-Кушчи. Правления Абу Саида, последнего самостоятельного Тимурида, хватило как раз на то, чтобы закончить программу - хан умер в 1469 году, а затем фактическим правителем стал суфийский ишан Ходжа-Ахрар, чей огромный и весьма красивый мазар я показывал в прошлой части. Но с наукой было кончено - теперь в Самарканде в чести был только строгий шариат, и учёные покинули город, перебравшись сначала в Герат к Алишеру Навои, а затем в Стамбул, где их труды были опубликованы. Впрочем, главный материал обсерватории был составлен ещё при жизни Улугбека - так называемый Гурганский зидж. Гурган, то есть "зять" - титул правителей, породнившихся с чингизидами, который носили и Тимур, и Улугбек, а зидж - это основная единица средневековой астрономии, таблица или каталог. Зидж Улугбека содержал информацию о 1018 звёздах в 38 созвездиях (превзойти его смог только сто лет спустя европеец Тихо Браге), самые точные для той эпохи измерения звёздного года (365 дней, 6 часов, 10 минут, 8 секунд - ошибся на без двух секунд минуту) и уклона земной оси (23,52 градуса - это значение последующая наука меняла лишь вглубь, удлинняя строчку после запятой) - в общем, работа учёных не прошла даром и в чём-то актуально по сей день. Заброшенная же обсерватория простояла на холме ещё несколько десятилетий и в 16 веке была разобрана на стройматериал.

4.


Но память о ней осталось, и в 1908 году её вновь обнаружил археолог Василий Вяткин, здесь же в 1932 году и похороненный (на кадре ниже). Павильон над раскопом с мозаичными порталами был построен в начале ХХ века, а музей открылся в 1964 году - на кадре выше его советское здание, похожее на вентиляционную шахту с памятником монарху-астроному перед ним.

4а.


В 2009-10 годах, по славной узбекской традиции, всё это снесли и реконструировали в более национальном стиле. И да простят меня старожилы, но по-моему красивее вышло, чем было:

5.


Я пришёл в осберваторию на закате, когда музей уже был закрыт - уже не помню, на что я тогда рассчитывал. На площадке дежурит мужик, который за 10 тыс. сумов (около 100 рублей) открывает в неурочное время дверь в том самом портале начала ХХ века над раскопанным фрагментом самой обсерватории:

6.


На самом деле я сильно пожалел о том, что заплатил ему, когда понял, что с другой стороны можно просто заглянуть в оконце:

7.


Круглая площадка, которую вяткинский павильон как бы пересекает, обозначает обсерваторный фундамент. Но главная её деталь - гигантский угломер (то ли секстант, то ли квадрант), избежавший разрушения видимо потому, что к 16 веку его занесло пылью да облоками. В действии на его дуги падал свет через специальной окошко в потолке обсерватории, что позволяло точно определить расположение заглядывающих светил над горизонтом. Подобные инструменты строились раньше, но Самаркандский угломер радиусом более 40 метров был едва ли не крупнейшим в истории, и так как каждый градус на этих дугах имеет длину 70 сантиметров (сохранилась даже разметка, кадр с которой, увы, не удался), он и измерения делал точнее, чем любой аналог прошлых веков.  Виды его действительно впечатляют, причём из бесплатного оконца (справа) он даже зрелищее, чем от платной двери (слева).

8.


Подробнее об истории и устройстве обсерватории Улугбека читайте здесь, а вот такой с холма открывается вид на город - на переднем плане покрытый кладбищем отрог Афросиаба, над ним огромные айваны мечети Биби-Ханум и вторящий им Хокимият на месте бывшей цитатедли; левее голубые купола Шахи-Зинды, за которыми вдали виднеется Регистан. Медресе Улугбека и его обсерватория были неплохо видны друг от друга:

9.


...Самарканд стоял у дороги с Ближнего Востока в Китай, в самой её середине, где пустыни сменялись горами, и на этом держалось его процветание. И если астрономия была арабским веянием, то конечно что-то в Самарканд должно было попасть и из Древнего Китая. Надо сказать, за Среднюю Азию арабы и китайцы при поддержке кочевников (у каждой стороны своих) боролись в 8 веке, и крайней точкой китайской экспансии на запад был Ташкент, а крайней точкой арабской экспансии на восток - Акыртас в Чуйской долине, стабильной же границей осталась расположенная куда ближе к Акыртасу, чем к Ташкенту, река Талас, на которой в 752 году между Китаем и Халифатом произошла величайшая битва в истории - не по числу воинов сражавшихся и погибших, а по влиянию на последующий мир. В Китае после неё разразилась грандиозная гражданская война, унёсшая до 30 миллионов (!) жизней, а в мусульманские земли с пленными инженерами попало немало достижений китайской мысли, разршедшихся отсюда до самой Европы. Одним из Четырёх Великих изобретений Древнего Китая была бумага, куда более практичная чем пергамент, восковые таблички или береста, и Самарканд стал первым за пределами Китая центром её производства. Несколько лет назад на окраине Самарканде в махалле Конигил на радость туристам построили бумажную мастерскую, воссоздав в ней производственную цепочку позапрошлого тысячелетия, и конечно я как любитель всего старопромышленного такой объект пропустить не мог. Ездил я сюда на такси, но на ближайшей улице видел автобус №1, ходящий в Конигил от железнодорожного вокзала.

10.


Не помню, сколько стоила экскурсия, но явно дешевле, чем могла бы. Гид, почти безупречно говоривший по-русски (хотя гостями, помимо меня, были в основном узбеки) встретил у мостика и быстро провёл по всему циклу. Исходный элемент - шелковичное дерево, из коры которого где-то порядка 2000 лет назад китайский сановник Цай Лунь и получил первую бумагу - здесь воссоздан в точности тот же самый процесс. С однолетних веток шелковниц счищают кору, долго варят на огне из их же древесины, и когда она становится мягкой, а на дно выпадает красный осадок - промывают чистой водой:

11.


Дальнейшую работу делает водяное колесо. Весь деревянный гидропривод сделан потрясающе убедительно. Выступы на бревне бьют по рычагам...

12.


...а рычаги, подскакивая, ударяют в ступу из толстого древесного ствола тяжёлым пестом:

13.


В ступах толкут, помешивая деревянной палкой, варёную кору до состояния каши - это занимает 7-8 часов:

13а.


Следующий этап - толчёную массу разбавляют водой и густо размешивают, а затем просто зачёрпывают получившуюся жижу ситом в форме бумажного листа. Вода ушла, бумажная масса осталась:

14.


Её кладут под пресс, где бумага слёживается и уходят излишки воды:

15.


И уже полноценный лист бумаги сушат в вертикальном положении - летом он сохнет 4 часа, зимой - сутки.

15а.


Беда лишь в том, что высушенная бумага грубая, как шкура, поэтому каждый лист надо отполировать - вручную:

16.


В нынешнем Самарканде так делают только сувениры - сумки, пакеты, открытыки, коверты и даже неслыханные в исламском мире куклы и маски из папье-маше. Я купил конвертик с жёстким листом нешлифованной бумаги внутри. Но даже шлифованной она непривычна на ощупь - грубая, как картон, шершавая до пушистости и будто бы пыльная.

17.


За мастерской крутится чигирь, или нория - переливает воду из одного арыка в другой. Обожаю водяные колёса, КПД которых пока не может превзойти даже ядерный реактор: чигирь переливает ту же самую воду, которая его вращает.

18.


Рядом куча шелковичных веток - кора на сырьё, древесина на топливо:

19.


В скверике посредине висит гигантский тент и сидят семейные комопании на пикниках. Всё же в некоторых вещах узбекам реально можно позавидовать - туризм они реально ПОНИМАЮТ, как понимают многие народы мира и почему-то не может понять русский человек. Как часы работает не только сама мануфактура, но и встреча тех, кто приехал на неё посмотреть.

20.


Впрочем, дальше всё было уже не столь благостно...

К бумажной мануфактуре меня возил тот самый дурноватый, но неунывающий Икром, уже знакомый нам по прошлой части и поездке в пещеру Давида. И если там он сработал как надо, то первая поездка на его машине по своей косячности заслуживает отдельного рассказа. Из Конигила мы снова вырулили на ташкентскую дорогу, которая здесь служит и частью Самаркандской объездной. Северо-восточный угол древнего города упирается в сопку Чупан-Ата, или Кухак (826м), сложенную из необычных для окружающей степи разновидностей глины и сланца. Есть легенда, что она прилетела сюда из Сирии да рухнула на головы врагов, подошедших к тогда ещё языческому Самарканду, жители которого видя безысходность своего положения и молчание своих богов обратили молитвы к Аллаху, и конечно же уверовали после того, как он их таким фантастическим образом спас. Что характерно, на прилетевшей ночью горе жителям сразу повстречался явно не местный пастух, видимо управлявший её полётом, в честь которого гору и назвали Чупан-Ата (Пастух-отец):

21.


На самом деле гора, видимо древний останец, служила источником глины для жаростойкой посуды и плитняка для строительства, пошедшего к примеру на фундамент Гур-Эмира. У её подножья была обсерватория Улугбека и один из Садов Тамерлана. А на вершине виден одинокий мавзолей, который молва считает могилой того самого Чупан-Ата. Зловредные археологи, впрочем, могилы там вообще не нашли, но установили, что мавзолей построен во времена Улугбека, в 1420-30-х годах, и служить мог в принципе чем угодно - беседкой, ориентиром, смотровой башней или как-то взаимодействовать с обсерваторией. К началу ХХ века он был совершенно гол и смотрелся исключительно фактурно, но не так давно его вновь "одели" в изразцы. И всё бы ничего, но стоит мавзолей то ли около, то ли внутри действующей воинской части, куда Икром ехать отказался наотрез:

22.


Что дорога ведёт в столицу - видно невооружённым глазом. Обратите внимание на "пупырь" на вершине холма:

23.


Это остатки памятника русским воинам, 1 мая 1868 года под руководством Константина Кауфмана разбившим бухарское войско на этих высотах, перейдя Зерафшан. Несмотря на господствующие высоты и многократное численное превосходство, бухарцы были разбиты за несколько часов, а русские потеряли всего 40 бойцов из 3500. Дальше, впрочем, было ещё восстание самаркандцев против русского гарнизона, увековеченное Василием Верещагиным, но вошла в город царская армия именно здесь, и конечно степень её первосходства над войсками Бухары и Коканда поражает. Причём превосходства не только технического, но и морального: удалые русские "туркестанцы" воевали азартно, отыгрываясь в том числе за десятилетия возни на Кавказе и проигранную Крымскую войну, а узбеки и таджики не очень-то спешили за своих баев умирать.

23а.


Памятник был установлен в 1904 году, а снесён уже в недавнем прошлом: по борьбе с памятниками Узбекистан определённо оставляет далеко позади все страны Западного пояса даже такими, какими их расписывают наши СМИ. Фото выше - 1983 года, автор Олег Киселёв.

24.


За Чупан-Атой по Зерафшану проходит и граница города - железная дорога огибает сопку с севера, а шоссе проходит с юга сквозь её отрог. Скромный Зерафшан - как ни странно, главная река Узбекистана: протекая между гораздо более крупными Сырдарьёй и Амударьёй он нанизывал на себя многочисленные оазисы, среди которых и Бухара, и Самарканд. Согдианцы называли его Даитья, греки - Политимет, древние персы и китайцы - Нами. Из-за своей роли Зерафшан (в переводе Золотоносный), и так не слишком полноводный (по расходу воды он примерно с Москву-реку, но "на глаз" это явный перебор) на равнине лишь мелеет и расходится в арыки, так и не доходя до Амударьи. И если в Самарканде он ещё похож на реку с капитальным мостом, то в районе Бухары и Навои я его точно переезжал,но попросту и не заметил.

25.


Но дважды переезжая Зерафшан на поезде при свете дня, я так и не удосужился посмотреть в этот момент направо (если ехать со стороны Ташкента), где как на ладони увидел бы средневековый мост (1502), с автодороги закрытый собственно "железкой". Вернее, от моста тут уцелела единственная арка, оставшаяся в стороне от реки, отошедшей немного правее и со временем разрушившей другие пролёты моста - иженерная школа Тимуридских времён к тому времени ушла в небытие, и поддерживать мост в адекватном состоянии было попросту некому. Где-то там реку перешли и русские солдаты, и есть легенда, что выходя из воды в мокрых сапогах, каждая линия вставала на руки, чтобы вылить из голенищи воду, что бухарцы приняли за какой-то ритуал победы и попытались повторить его в своём последнем бою на Зербулакских высотах...

26.


За Зерафшаном - посёлок Фархад с табачной фабрикой, турецко-немецко-убзекский завод грузовиков и автобусов МАН и городок Джамбай. Икром заехал в Фархад, поспрашивал местных, как ехать к мосту, но в данном случае не знаю, кто себя показал тупее - местные, Икром или я. Искать "мост", как мне объяснили позже - бесполезно, потому что всему Самарканду он известен как Арка, но никто тогда об этом не подумал. В итоге я уговорил Икрома высадить меня на ближайшей к мосту остановке и решил сам искать к нему путь, потому что в России или даже в Казахстане я бы благополучно нашёл тропку и прошёл к Арке под железнодорожным мостом. Но Узбекистан - другой случай: у железжнодорожного моста оба берега Зерафшана обнесены колючей проволокой, а у входа на автомобильный мост, усиленный пустыми пулемётными гнёздами, мне на дорогу вдруг высыпало человек пять ментов, и поизучав поочереди мой паспорт, тормознули проезжавший мимо автобус в сторону города да едва ли не силой меня туда впихнули.

27.


Однако сдаваться просто так я не хотел, и доехав до следующей остановки, решил пересечь краешек сопки пешком, и если не дойти до арки, то хотя бы полюбоваться ей сверху. Я заметил тропу на склоне и побрёл по ней вверх, и вскоре повстречал мужика диковатого вида, у которого недолго думая спросил дорогу. Мужик махнул рукой "следуй за мной" и по той же тропе натурально привёл меня в Средневековье:

28а.


Глинобитные дома, ярко одетые женщины со страшными лицами, возившиеся в грязи детишки. Одна из девочек молча слизнула и съела приставший к губе кусочек соломы. По-русски самой собой тут никто не говорил, ну не было ещё русских тут в эту эпоху:

28.


Если серьёзно, то я второй раз за день забрёл к люли, среднеазиатским цыганам, только теперь не в махаллю, как в позапрошлой части, а в какой-то самострой, саманную трущобу. Откровенно говоря, попав в такие места, нужно уходить сразу же, но я почему-то потерял бдительность и принялся искать тропу дальше.

29.


В конце концов люли начали все синхронно махать мне руками "вон!". Я вышел из трущобы и попытался пойти по тропе дальше, но они вновь махнули мне руками, теперь как-то более угрожающе, и я понял, что дальше в лучшем случае в ход пойдут камни, а может быть и кетмени, поэтому без лишних слов поспешил к шоссе - от цыганских домов к нему вела проезжая дорога, на холме у которой внезапно обнаружились кресты маленького русского кладбища:

30.


Внизу мне было как-то тревожно, я опасался погони - в конце концов в посёлке моё появление было просто неожиданным, а дальше они могли посовещаться и решить, что зря мне дали уйти. Скорее всего, конечно, опасения мои были напрасны, а тут и автобус подкатил, полный внезапно русских тётушек и бабушек. Шёл он из того самого Фархада, и мне быстро объяснили, как идти к Арке от конечной да предлагали пересесть на автобус, идущий в обратную сторону... но вся эта суета вокруг моста мне крепко надоела и я решил оставить его на следующий приезд. Вот только номер автобуса так и забыл, а на Икрома почему-то совсем не злился. Но в целом, как мне кажется, атмосфера Самарканда несколько злее, чем в Бухаре или Хиве, и сходя с туристических троп, тут надо быть осторожным.

31.


Заброшенный ресторан "Чупан-Ата" недалеко от того же места - по словам Икрома, раньше он был известен всему городу, а зал его частично под землёй, но недавно всё это плохо кончилось в каких-то криминальных разборках:

32.


В этот дом просто въехал потерявший управление грузовик:

33.


Забавный особнячок-недострой напрочь не вспомню где:

34.


И частная многоэтажка в Конигиле по дороге к бумажной мануфактуре - судя по всему, хозяину не дают покоя лавры того магната из Бомбея, построившего себе особняк-небоскрёб. Но отношение к этой домине меняется, если забраться на минарет медресе Улугбека - он будет маячить вдали из одноэтажных кварталов точно за минаретом медресе Шердора (фото есть в посте про Регистан), то есть хозяин догадался воткнуть башню среди одноэтажных махаллей чётко в створе регистанских минаретов за несколько километров от них! И это, я считаю, действительно красивая идея.

35.


А вот какое-то общественное здание, опять же напрочь не помню, где именно:

36.


Надо сказать, какими-то выделяющимся (не выдающимися, а просто заметными) зданиями, за исключением всяких древностей, Самарканд для города такого размера на удивление беден. Ну, хокимият с театром Навои, да что-то поотдельности в других местах, а в основном - океан одноэтажных махаллей, у дорог раскрывающихся магазинами, автосервисами и едаленками.

37.


Более того, такое ощущение, что саркастическое предложение всем десоветизатором "снесите тогда и дома, построенные оккупантами" тут кто-то воспринял всерьёз. Например, гуляя по уютному скверу у Регистана, я и не догадывался, что он разбит на месте снесённого совсем недавно Музея истории и культуры народов Узбекистана. Куда переехала его экспозиция - точно не знаю, возможно "уплотнилась" с вполне сохранившимся историческм музеем, но здание 1978 года постройки было весьма интересным:

38.


Летний театр имени Хамзы, точно не знаю с каких годов, стоял в центральном парке, сейчас на его месте Молодёжный центр в "каримовском" стиле:

39.


Что совсем удивительно, под раздачу попадают не только захватчики и оккупанты. Например, в 2009 году исчез памятник Джами и Навои, таджикскому и узбекскому поэтам 15 века, поставленный при Советах в конце Университетского бульвара:

39а.


В том же 2009-м был снесён и самый настоящий шедевр, причём шедевр с историей - Монумент Свободы, который построил в 1919 году на могиле шести погибших в бою с казаками красноармейцев австрийский архитектор Эдвард Руш. Как нетрудно догадаться, австриец попал сюда военнопленным, коих в Туркестан навезли в Первую Мировую десятки тысяч: на фронте профессор провёл всего три дня, и узнав, что привезли его в Самарканд - поначалу даже обрадовался, так как с детства мечтал увидеть Рим Востока. Впрочем, тут пришлось пережить месяцы неволи в лагере для военнопленных, затем поссориться с генералом, предложившим ему изваять памятник Дому Романовых в обмен на свободу; сбежать, пережить тяжёлую болезнь, влюбиться в дочь местного либерала Татьяну Мельникову, впоследствии ставшую красным инспектором по культуре, наблюдать несколько стычек рабочих с казаками и проникнуться идеями красных - в общем, его история в Туркестане потянет на отдельный рассказ, и на просторах Российской империи её последних лет он был такой не один - в Омске я уже рассказывал про чешского скульптора Винклера. Ну а итогом самаркандской эпопеи Эварда Руша стал Монумент Свободы, такой образец ещё не соцреализма, а соцромантизма с его верой в скорое наступление нового лучшего мира. Статуя Свободы наверху леплена с той самой Татьяны Мельниковой - сильной, но не совершенной, и от того подлинной; младенцы были навеяны виденными жертвами Гражданской войны, а в самом низу четыре фигуры рабов: Раб Согбенный, Раб Пробуждающийся, Раб Надеющийся и Раб Осознавший своё человеческое величие.
Увы, туристы в Узбекистане фотографируют в основном древности, власти тоже видимо считают лишь древности достойными внимания, поэтому от памятника и всего, что за ним стояло, осталось лишь несколько гуляющих по интернету фоток, и крупным планом на них на всех, что характерно, только Раб Согбенный. Думаю, из всего разрушенного в постсоветское время сознательно, а не ради наживы и не по бесхозяйственности, этот памятник был самым ценным...

39б.


Мельникова, Руш, австрийские пленные, казаки, белые генералы... На отдельный рассказ я оставил самую малоизвестную грань древнего города - Русский Самарканд, о котором будут последние две части.

САМАРКАНД-2015
Обзор поездки и оглавление серии.
Ташкент, Бухара, Хорезм - см. оглавление.
Посиделки у Баходира. Встречи в дороге.
Самарканд.
Общее. История, колорит, традиции, ремёсла.
Регистан.
Кук-Сарой и Гур-Эмир. Оплот Тамерлана.
От Регистана до Сиаб-базара.
Подножье Афросиаба. Шахи-Зинда и могила Даниила.
Махалли и народы.
Разное. Медресе, мечети, мавзолеи.
Разное. Совсем разное.
Русский Самарканд. Вокзал, храмы и бульвар.
Русский Самарканд. Дома и люди.
Окрестности Самарканда.
Хазрат-Дауда.
Ургут.
Перевал Тахта-Карачач и спуск в Кашкадарью.
Южный Узбекистан - будет отдельная серия.

Непонятные слова и ситуации - см. по ссылкам ниже.
Tags: Узбекистан, путешествия
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment